Александр Николаевич, неделя Российского бизнеса традиционно открывается налоговой конференцией. Что станет главной темой для обсуждения в этом году?

В прошлом году главной темой стала замена единого социального налога (ЕСН) страховыми взносами. В этом году, к сожалению, в качестве одной из основных тем остается та же замена ЕСН страховыми взносами. За прошедший год нам удалось убедить правительство перенести повышение страховых платежей на год (с 2010 на 2011 год), что позволило многим компаниям, где высока доля заработной платы, избежать повышения фискальной нагрузки в кризис. Однако, мы наставали не на том, чтобы на год перенести повышение ставки с 26% на 34% от фонда оплаты труда, а на том, чтобы на период кризиса объявить мораторий на повышение налогов. Поэтому тема не снимается. Кризис не закончился, восстановление экономики, при самом благоприятном развитии событий, состоится не ранее 2012 года. Поэтому можно было бы еще на год отсрочить повышение ставок, либо предусмотреть такие компенсационные переходные меры, которые позволили бы предприятиям не ощущать повышение нагрузки.
Но решение о повышении пенсий уже приятно, более того, они уже повышены, и в следующем году их нужно будет поддерживать на соответствующем уровне, поэтому дополнительные доходы бюджету необходимы.

В правительстве нам задают вопрос о том, как компенсировать выпадающие доходы, в том случае, если отложить повышение налога. Таким источником могут быть доходы от масштабной приватизации госимущества. Мы с первым вице-премьером Игорем Шуваловым и министром экономического развития Эльвирой Набиуллиной, уже обсуждали возможности массовой приватизации в 2011 году и выяснили, что здесь имеются большие резервы. Мы считаем, что доходы от приватизации можно измерять в сотнях миллиардов рублей. Более того, даже триллион рублей в 2011 году отнюдь не несбыточная мечта, а реальная цифра.
Государственные планы по приватизации, в прошлом году, например, были выполнены на 1%. Каким образом можно сделать эту процедуру более эффективной?

Действительно, программы приватизации у нас недовыполняются уже давно и дело даже не в том, что осталось немного лакомых кусочков для приватизации, а в том, что механизмы приватизации нужно усовершенствовать. В частности, нужно провести инвентаризацию того имущества, которым владеет государство. Причем учитывать не только акции, доли государства в компаниях, но и земельные участки, и не только под приватизируемыми объектами, но и различного, в том числе сельскохозяйственного, назначения.

Есть еще одна тема, которая напрямую в приватизацию не входит. Я говорю о выходе государства из того бизнеса, который ведут «дочки» и «внучки» госкомпаний и госкорпораций. Государство должно избавляться и от многочисленных федеральных государственных унитарных предприятий (ФГУПы), которых сейчас создается очень много, чтобы не дать малому и среднему бизнесу приватизировать те активы, которыми он пользуется на условиях аренды. По сути, ФГУПы, у которых сейчас появляется много функций, захватывают то имущество, которое могло бы выставляться на продажу.

Еще один источник дополнительных доходов — имущество госкорпораций. Продавая, по сути, госимущество, компании считают это своими доходами. Давайте вспомним недавний пример с госкорпорацией «Ростехнологии», которая, получив указание передать авиационные активы другой госкомпании «Аэрофлот», затребовала компенсацию. Мол, это их актив, они свое имущество передают. Но государство напомнило, что оно было получено в качестве вклада в имущество, и это не их затраты, а значит и не их доходы. Таких примеров, когда многочисленные «дочки» и «внучки» госкомпаний уклоняются от прозрачного механизма финансового контроля и приватизации, довольно много.
Минэкономразвития уже заявляло о том, что готово принимать от бизнеса заявки на интересующие его объекты. У вас есть конкретные предложения?

До сих пор государство само решало, что выставлять на продажу, а что не выставлять. Мы считаем, что надо посоветоваться с бизнесом, и не только с инвестиционным, а со всеми его секторами. И после этого сформировать заказ частного сектора на приватизацию. Конечно, это не означает, что все то, что хочет бизнес, будет выставляться на приватизацию, но так шансов сделать приватизацию массовой, пополняющей и бюджет и повышающей эффективность экономики, будет гораздо больше.
Правительство уже заявило о том, что оно намерено привлекать к продаже своей собственности профессиональных инвестиционных консультантов. Эта мера позволит продать госимущество дороже?

Инструменты приватизации — это очень важный момент. Мы считаем, что инвестбанки могут быть продавцами госимущества, выступая агентами правительства. Процессом продажи должно заниматься не только и не столько Росимущество. Для этого нужно менять законодательство, нужно применять все формы приватизации— и публичные размещения акций и дополнительные эмиссии, и трансформацию унитарных предприятий в акционерные общества с 100 — % ным государственным участием. Нужно думать, как допустить иностранных инвесторов к тем активам, которые относятся к стратегическим и к которым иностранные инвесторы имеют доступ только после разрешения специальной правительственной комиссии. Если не состыковать здесь процедуру доступа, то мы явно недополучим притока иностранных инвестиций в соответствующие объекты.
Какие стратегические предприятия можно перевести в разряд нестратегических?

Список стратегических компаний сейчас очень обширен. И часто в них нет ничего стратегического, кроме желания госчиновников оставаться таковыми на протяжении долгого времени. Есть над чем работать. Самое главное, что прозрачная и справедливая приватизация может решать проблемы не только казны, но и пенсионной системы, которую сейчас приходится решать только через повышение налогов.
Мы опять вернулись к налоговой теме, поэтому хотелось бы спросить вас, каково отношение бизнеса к законопроекту о трансфертных ценах, который Минфин накануне внес в Госдуму?

Тот вариант законопроекта, который Минфин внес в Госдуму, на наш взгляд, нуждается в существенных доработках, и мы об этом обязательно будем говорить на налоговой конференции РСПП. Главной его проблемой является то, что он оставляет достаточно большое усмотрение чиновников в определении рыночной цены. Налоговик будет определять, насколько цена отвечает требованиям рыночной, насколько она завышена или занижена и не уклоняется ли компания от уплаты налогов. Мы считаем, что должен быть единый алгоритм, одинаково интерпретируемый всеми- и налогоплательщиком и налоговиками и судом. Будет плохо, если из шести формул предложенных в законопроекте, налогоплательщик будет склоняться к одной, налоговик к другой, а потом им придется договариваться, чья формула правильнее. В такой ситуации коррупциогенность процесса будет очень высока, к тому же есть еще суд, который может сам без всяких формул решить была ли цена завышенной или заниженной и являлась ли она рыночной.
То, что законопроект сложный, признают и сами налоговые инспекторы.

Это очень хороший сигнал, потому что традиционно наши надзорные органы набирают много полномочий, невзирая на то, смогут ли они их выполнить. И позиция руководства Федеральной налоговой службы, о том, что нужно упрощать закон, что у нее нет таких компетентных специалистов, которые могут тягаться со специалистами аудиторских компаний, налоговых консультантов и так далее, заслуживает уважения. Для того, чтобы исполнять закон в том виде, в котором он есть сейчас, нужны очень высококвалифицированные специалисты, которые должны оплачиваться соответствующе. Поэтому сейчас надо делать закон максимально простым
Как именно это можно сделать?